September 25th, 2012

vit_r

Про романтическу любовь и извращения двадцать первого века

Шекспиру было проще. Сейчас Ромео и Джульетта плюнули бы на заскоки предков и сбежали бы в Лас Вегас, а потом вытянули бы наследство по суду. Может быть они кончили бы аналогично, но уже из-за передозировки наркотиков или в семейной ссоре. (Хотя, фиг знает, что у них там случилось, и что на самом деле было в склянке у Лоренцо.)

Для создания романтической драмы нужны два идиота и непреодолимое препятствие между ними. С последним проблемы.

Возраст, религия, сословные различия и наличие капиталов давно уже не работают. Принцесса вышла замуж за чёрного учителя сальсы? В мелкой бульварной газетёнке эта тема вряд ли займёт больше одного разворота.

Бедные авторы отступили к последним бастионам.

Однополость практически сдаёт позиции. Культурные и языковые различия годятся разве что для комедий. Любовь европейца с мусульманкой из арабской страны ещё могла бы работать, но тут уже в реале можно получить срок за клевету или нож в спину.

А молодые романтики впитывают материал и пытаются претворить его в жизнь. Явление становится массовым и постепенно мораль, а за ней и законодательство сдают очередной рубеж обороны.

Инцест и многожёнство пока ещё держатся, но резко теряют в неприятии обществом. Хорошо, что чиновники медленно меняют инструкции и неохотно создают новые поля в формулярах. Но надолго и этого не хватит.

В чём будут искать вдохновение писатели и сценаристы через двадцать лет? Какие ещё комбинации смогут выдумать? Виртуал, инвалидность, искусственный интеллект?..

И как в былые времена, потребление драматической продукции о романтической любви дурно влияет на подрастающее поколение. Это, похоже, навсегда останется константой.
vit_r

Про силу искусства

Толстый лысый мужик, сидящий перед погашенным монитором, задумчиво смотрящий в потолок и изредка записывающий какие-то каракули на бумажке, представляет из себя жалкое, скучное и никому не интересное зрелище.

Режиссёрам нужен экшен, напор, драйв. Чтоб взломать любой пароль, написать любую программу, провести любую операцию, они помещают перед компьютером очкастого нервного худого волосатика с дикими глазами, который бешено бьёт по клавишам.

Дети смотрели фильмы, дети поверили, дети выросли.

Так появился agile.

Чем полезны для визуального искусства задумчивые люди, сидящие каждый в своей комнате в окружении бумажек и книг, медленно подчёркивающие что-то в журнале и записывающие на листок какие-то каракули?

Совсем другое дело, если всех посадить за один стол, чтобы каждый радостно выкрикивал первую пришедшую в голову идею, а научный противник или просто подлый карьерист, метящий на профессорское кресло, также громко, также резво и также многословно эти идеи разбивал. Чем быстрее они говорят и чем больше машут руками, тем лучше. Самые гениальные гениальности должны высказываться тоном глубокой уверенности, а самые аргументированные контраргументы выпаливаться с жаром и боевым задором.

Дети смотрели фильмы, дети поверили, дети выросли.

Так появились митинги.

И, главное, если сказать, что надо подумать, составить план, выяснить альтернативы, потом их на практике проверить, проанализировать результаты, сравнить, и только после этого выносить окончательное решение, все согласятся.

Но сославшись на нехватку времени, ресурсов или ещё чего, будут выбирать по силе голоса и толщине надувания щёк.